-->

Прошлые "волхвования" мастеров жанра и их волнующие прозрения о будущем.

Фазы луны, расчет натальной карты он-лайн, календарь лунных дней, астрособытия.

Популярные материалы, рассчитанные на широкую аудиторию и серьезные астрологические исследования.

Публикуемые в нашем издательстве авторы. Краткие биографии, хобби, астрологические достижения авторов.

Дерево и лист. Интервью с Татьяной Антонян


с Татьяной Антонян беседует Наталия Ермильченко

- Тут у меня две дамы сидят из Фонда "Урания", - сообщил в телефонную трубку представитель Совречфлота. - Что? Да нет, они плутонием не торгют...

Было лето 1995 года. С пароходством велись переговоры о проведении Международного конгресса "Урании". И Конгресс был уже четвертым по счету, и работал над собранием сочинений Даниила Андреева, названный его именем фонд, и не первый уже год выпускало книжную серию "Антология Урании" издательство...

А пять лет назад был только журнал - первый в нашей стране астрологический журнал.Рожденное под знаком Стрельца, это юпитерианское издание кинулось догонять горизонт. Мир "Урании" вобрал психологию, литературу, историю культуры, религиозные течения... Почему?" - удивлялся не поспевающий за ним астрологический читатель.


Татьяна Борисовна Антонян- Почему? - спросила я у Татьяны Антонян.

- Мы хотим научиться видеть мир как целое, а не выхватывать из него отдельные кусочки. Такое восприятие мира можно назвать голографическим. В чем особенность голограммы? В том, что каждая ее часть, какой бы маленькой она ни была, отражает Целое. Реализовать голографический принцип в журнале - сложная задача, и сейчас, по прошествии пяти лет, мы еще только на Пути к ее разрешению...

- Так что же было пять лет тому назад?

- У меня в I доме гороскопа Уран, - рассказывает Татьяна Антонян. - И Уран "отвечает" за все виды деятельности, которыми я в своей жизни занималась. По образованию я - оптик, специалист по голографии. Голография и оптические волны связаны с Ураном.

Десять лет я работала в редакции журнала, посвященного проблемам изобретательства. Изобретательство тоже в ведении Урана.

А потом я совершенно неожиданно для себя начала заниматься астрологией, и с того времени пыталась соединить все свои предыдущие знания в качестве редактора этого журнала. Когда я начинала делать журнал, названия еще не было. Но в какой-то момент, когда меня спросили, как он будет называться, я сказала: "Урания". Я думала тогда не о легендах и мифах Древней Греции. (Кстати, самое емкое определение для Урании из всех, что я встречала, - "муза наук, связанных с Небом".) Я связала это имя со стихотворением Иосифа Бродского, с его сонетом к Урании...

Журнал, названный именем музы, может рассчитывать лишь на тех, кто в угаре дорогостоящих будней еще дает себе труд смотреть в небо, кто не верит, что жизнь - "дар напрасный, дар случайный", кто пытается осмыслить ее превратности и улыбки, "вписаться" в нее гармонично. Это - журнал для "белых ворон" нашего прагматического времени...

- Символ журнала был придуман тогда же?

- В основе его - символ астероида Урания. Все происходило в очень короткое время - летом 1990 года. Символ астероида я нашла в справочнике и решила, что надо бы его использовать.

И тут же пришли рубрики: "Урания представляет", "Мир Урании"... Я только успевала записывать их названия. А потом в какой-то момент увидела, как более короткая сторона поперечной дуги символа астероида вытягивается, получаются "руки", и за значком явственно, но как бы на втором плане проступает женская фигура...

Я долго пыталась объяснить художнице, которая работала тогда над оформлением, чего же я хочу, а она все порывалась изобразить музу со свитком. А потом приехал из Санкт-Петербурга Никита Скородум - замечательный человек, и астролог, и художник. Он понял меня с полуслова и нарисовал практически точно то, что я пыталась передать.

Поэт отдал бы полжизни за тот удивительный мистический опыт, что выпал Татьяне: она увидела Музу. Очевидно, Муза увидела Татьяну несколькими месяцами раньше.

- Наверное, самым драматическим событием из тех, что связаны с журналом, было благословение, которое я получила в начале лета 1990 года. Я не имела ни малейшего представления о том, каким должен быть журнал, и ожидала, что мне велят не заниматься такими глупостями, как астрологическое издание. Но человек, к которому я тогда попала, православный монах, сказал мне удивительную вещь: "Конечно, в астрологии я ничего не понимаю". Потом подумал и прибавил: "Но, с другой стороны, все со всем связано. Ты в Бога веришь?" "Верю", - ответила я. "Ну вот, ты и показывай, что Бог, он - там, - и он показал куда-то вверх, - а астрология - здесь". И он провел рукой на уровне своей груди. Я тогда сказала: "Но ведь астрология опасна. В ней много искушений..." На что он мне ответил: "Ну вот, ты и показывай. А если ты этого не покажешь, то другие все покажут совсем по- другому. Как зовут твой журнал?" И я неожиданно для себя сказала: "Урания". Монах благословил меня со словами: "Ну иди и скажи им там, что я благословляю". И я ушла в полном недоумении, не зная, кому и почему я должна об этом говорить. Но сейчас я понимаю, что это событие было самым важным для меня за последние пять с лишним лет.

"В младенчестве моем она меня хранила..." Эта пушкинская строчка из стихотворения о музе могла бы стать эпиграфом к истории журнала.

- Первые три номера я фактически сделала одна, то, что их удалось издать, - чудо. Уже готов был макет первого номера, а ни денег, ни спонсоров нет. И вдруг - мы заключили очень удачный договор с издателями. Они отдавали нам часть тиража, и какое-то время мы жили за счет продажи журналов.

Тогда это был первый в стране астрологический журнал и его приняли с большим энтузиазмом. В редакцию до сих пор приходят письма от самых первых подписчиков. Одна из них написала, что когда берет в руки все номера журнала, то обращается к ним: "Мои Уранюшки"...

- В 1992 году мы объявили журнал в подписку и в первом полугодии набрали тираж около 60 тысяч. Для издания, которое никто не знал, это много.

С тех пор появилась масса книг, и люди, которых интересуют систематические знания по астрологии, скорее почерпнут их оттуда. Я думаю, у нас другая задача: сформировать круг единомышленников со сходным восприятием мира. И, наверное, этот круг не может быть очень большим для такого журнала, как "Урания".

Очевидно, что граница такого круга может быть нечеткой, подвижной и открытой. Но в центре его должно быть нечто устойчивое и сильное, позволяющее кругу сохранять гармонию своих очертаний. Часть этого центра - идеи Даниила Андреева.

- Как связаны они с концепцией журнала?

- Во-первых, у него есть идея духовного единства - Розы Мира. Мы пытаемся как-то реализовать ее на своих страницах. Мы публиковали материалы, представляющие религиозный опыт разных культур: православия, католицизма, протестантизма, суфизма, индуизма. Во-вторых, важное место у Даниила Андреева занимает то, что он называет "воспитанием человека облагороженного образа". Это - духовное развитие личности, сознательная эволюция души, юнговская "индивидуация", "психосинтез" Ассаджиоли. С нашей точки зрения, и астрология, и психология, и различные духовные практики, правильно понимаемые и используемые, служат этой цели. Третье - символ. По-моему, символ - то, что соединяет многообразие планов бытия, о которых пишет Даниил Андреев. Сейчас мы каждый номер журнала стараемся посвятить какому-либо символу, например кругу; рассмотреть его отражение в различных гранях реальности.

- Какова задача главного редактора в таком журнале как "Урания"?

- Мне кажется, что каждый выпуск складывается в соответствии со своей собственной внутренней логикой. И каждый раз, начиная делать номер (а их вышло уже 23), я не знаю, каким он окажется в конце. Потом, когда уже все материалы собраны, вдруг начинаешь слышать ту ноту, которая задает тон целому номеру. Я уверена, что она приходит не от меня; моя задача - ее уловить. Это, по-моему, самое трудное.

- Ваша самая большая победа в качестве главного редактора?

- Очень страшно было начинать. Первое время я постоянно задавала себе вопрос: "Ну за что, почему - я-то?"- И самая большая моя победа заключается, видимо, в том, что я преодолела свой страх и начала делать то, что делаю.

Самый первый материал, подготовленный мной для "Урании", - перевод рассказа-притчи Толкиена "Лист Найгла". Это - история маленького художника, который умеет рисовать только лист, а хочет написать все дерево, он видит его и прилетающих на него птиц, и бескрайние просторы, которые открываются за ним, и горы на горизонте и понимает, что ему не хватит и всей жизни, чтобы закончить эту картину.

Работа над картиной поглощает все время и силы художника Но в какой-то момент ему приходится оставить "дело всей жизни", чтобы помочь больному соседу. Но оказывается, что в ином мире его дерево уже существует, оно - живое и в нем есть все, что он не сумел или не успел нарисовать в этой жизни. Но существует оно потому, что художник сумел в какой-то момент отказаться от творчества, составлявшего смысл его жизни, ради милосердия к ближнему.

Для меня этот перевод - самое важное из всего, что я сделала в "Урании". Мне кажется, это - сюжет жизни "Урании", и моей жизни, и жизни многих людей, которые так или иначе занимаются творчеством.

В самом начале истории журнала этот сюжет буквально повторялся в моей жизни. Я чувствовала, что делаю какое-то очень важное дело из последних сил, и вдруг появлялся сосед. Я знала, что не очень-то он болен, а просто хандрит, но мне приходилось бросать все важные дела и, ворча, отправляться к нему. Но потом появлялось ощущение, что именно благодаря этому журнал и стал существовать. К сожалению, такие уроки часто забываются.

- Какое место в Вашей жизни занимает "Урания", и что изменилось в ней в связи с работой над журналом?

- Изменилось все: образ жизни и круг знакомых. Все эти годы "Урания" была в центре моего существования, хотя сейчас, кажется, ситуация меняется. "Урания" подросла, начала проявлять самостоятельность, и скоро, я думаю, можно будет отдавать ее в "люди", а самой заняться другими делами...

В народе давно замечено, что при каждой смене столетья "белые вороны" увеличивают свое поголовье и начинают собираться в стаи. Вот и еще одну поставила "на крыло" незаслуженно забытая муза Урания. Что ж, пожалуй, это симпатичное явление природы, ибо тому, кто участвует в жизни "белых ворон", незачем торговать плутонием. Важно только, чтобы кто-то услышал робкий зов Музы и понял, что зов этот стоит того, чтобы изменить русло своей жизни...

Источник: Урания №6-95